История Тулы

Тула стоит на реке Упе, на границе лесной и степной полос Восточно-Европейской равнины — там, где веками проходила невидимая линия между русскими княжествами и Диким полем. Такое расположение задало сюжет города: сначала пограничная крепость, потом оружейная кузница, наконец — губернский центр и промышленный узел.

Первое летописное упоминание Тулы традиционно относят к 1146 году. Эту дату приводит Никоновская летопись, составленная в XVI веке, и она включена в официальное городское летосчисление. Впрочем, часть историков считает эту запись поздней вставкой. Они предпочитают опираться на более надежный документ — договорную грамоту 1381 года между Дмитрием Донским и рязанским князем Олегом Ивановичем, где Тула упоминается как уже сложившийся город.

Имя основателя города не сохранилось, а само название, по распространённой версии Владимира Даля, происходит от старорусского «затулье» — скрытое, защищённое место, «за тыном». Другие исследователи связывают топоним с речкой Тулицей, впадающей в Упу севернее исторического центра.

От рязанской окраины к московскому пограничью

В XII–XV веках Тула была глухой окраиной, которая переходила из рук в руки: сначала находилась под властью Чернигова, затем — Рязани. Через эти земли пролегал путь ордынских ратей; именно здесь в 1382 году проходило войско Тохтамыша, направлявшееся к Москве. Постоянная угроза набегов диктовала ритм жизни: город то отстраивался, то выгорал, то менял хозяев. Судьба Тулы окончательно определилась в 1503 году, когда при Иване III она вошла в состав Московского государства. Город остался пограничным, но теперь стал «щитом» Москвы, приняв на себя основной удар со стороны Крымского ханства.

Кремль, Засечная черта и Смута

Первое серьёзное укрепление на месте будущей Тулы появилось в 1509 году: по указу Василия III в излучине реки Упы был срублен деревянный острог. Спустя пять лет, в 1514 году, здесь начали возводить каменную крепость — Тульский кремль, строительство которого завершилось к 1520 году. Кремль получился нетипичным: в отличие от большинства русских крепостей, он был построен не на естественной возвышенности, а в низине, у самой воды. Такой выбор объяснялся расчётом на защиту со стороны реки и заболоченной поймы, а также удобством сбора войск перед выходом «в поле». Внутри кремля размещались гарнизон, приказные избы и соборы, а снаружи быстро разрастался посад.

Тульский кремль стал южным ключом единой оборонительной системы — Большой Засечной черты, протянувшейся от брянских лесов до мещёрских урочищ. Её строительство началось в 1530-х годах и продолжалось при Иване Грозном. Засечная черта представляла собой полосы наваленного и переплетённого леса — «засек», земляные валы, деревянные городки и дозорные вышки. Тула была её штабом. В 1552 году город выдержал осаду войск крымского хана Девлета I Гирея, который пытался помешать походу Ивана IV на Казань. Во второй половине века ханские отряды ещё не раз подходили к тульским стенам. Лишь к середине XVII века, после строительства Белгородской черты южнее, Тула отодвинулась от передовой линии обороны.

В начале XVII века, во время Смуты, Тула уже была заметной политической фигурой. В 1605 году город на короткое время стал фактической столицей Лжедмитрия I: самозванец задержался здесь по пути в Москву, принимал делегации бояр и представителей городов. Однако куда более значительным событием стало восстание Ивана Болотникова. Летом 1607 года отступавшие повстанцы заперлись в Тульском кремле. Царские войска Василия Шуйского осаждали город четыре месяца и в итоге взяли его с помощью воды: реку Упу перегородили плотиной, из-за чего вода поднялась и подтопила подвалы с припасами. Болотникова выдали, вывезли на север и утопили в Каргополе. Тула вышла из Смуты сильно разорённой, но с укреплённой репутацией опорного города московской короны.

Пётр I, Демидовы и оружейная столица

XVII век стал для Тулы временем восстановления и расцвета металлургического ремесла. В посаде сформировались целые кварталы кузнецов, литейщиков и замочников. Ещё в 1595 году по указу царя Фёдора Иоанновича сюда переселили несколько десятков мастеров «самопального дела», и уже к середине столетия тульские ружья поставлялись в государев Пушкарский приказ. В это же время на реке Тулице начался промышленный прорыв: голландский купец Андрей Виниус получил от царя Михаила Фёдоровича грамоту на строительство заводов. К 1637 году здесь заработали Городищенские предприятия — первые в России мануфактуры с доменным процессом, ставшие прообразом будущей уральской индустрии.

Особую роль Тулы закрепил Пётр I. Молодой царь бывал здесь неоднократно и на рубеже веков обратил внимание на талантливого кузнеца Никиту Демидова. Получив государственные подряды на производство оружия, Демидов вскоре стал владельцем уральских заводов, положив начало династии крупнейших промышленников империи. В 1712 году по указу Петра в Туле был основан первый в России казённый оружейный завод, работавший на нужды регулярной армии.

С этого момента ремесленная слобода превратилась в мощный индустриальный центр: здесь делали ружья, пистолеты, штыки, позднее — револьверы и пулемёты. Оружейное дело дало импульс смежным промыслам: к концу XVIII века Тула прославилась не только фузеями, но и медными самоварами, а с 1770-х годов — знаменитыми печатными пряниками. Эти три ремесла навсегда стали визитной карточкой города.

Губернский центр и XIX век

Административный статус Тула обрела в правление Екатерины II: в 1777 году было учреждено Тульское наместничество, центром которого стал город. 12 декабря 1796 года Павел I преобразовал его в Тульскую губернию — в этих границах она просуществовала до административной реформы 1929 года. XIX век превратил Тулу в один из ключевых промышленных узлов Центральной России. Модернизировался оружейный завод, вокруг него множились частные мануфактуры, а во второй половине столетия город связали с обеими столицами и Поволжьем Московско-Курская (1867) и Сызрано-Вяземская (1874) железные дороги. К концу века население Тулы достигло 115 тысяч человек — внушительная цифра для губернского города того времени.

Культурное наследие эпохи не уступает промышленному. Тульская губерния — родина Льва Толстого, чья усадьба Ясная Поляна находится в четырнадцати километрах к югу от города и куда писатель возвращался всю жизнь. В самой Туле родился прозаик Глеб Успенский, а на оружейном заводе десятилетиями трудился конструктор Сергей Мосин, чья винтовка образца 1891 года оставалась на вооружении русской и советской армий более полувека. Преображалась и городская среда: у стен Кремля разбили сад, а на месте бывших свалок санитарный врач Пётр Белоусов заложил Центральный парк, который сегодня носит его имя.

XX век: оборона 1941 года и звание города-героя

Революцию и Гражданскую войну Тула перенесла без крупных сражений, оставаясь оружейной базой Красной армии. Настоящее испытание пришло осенью 1941 года. В конце октября 2-я танковая армия Гейнца Гудериана вышла к южным окраинам города и начала штурм. Оборону держали части 50-й армии и Тульский рабочий полк, сформированный из ополченцев — оружейников, металлистов и железнодорожников. Более сорока суток, с 24 октября по 5 декабря, немецкие войска безуспешно пытались взять город. Срыв обхода Москвы с юга стал одним из решающих факторов, обеспечивших успех зимнего контрнаступления. За мужество защитников Тула была награждена орденом Ленина, а в 1976 году удостоена звания «Город-герой» — единственного в Центральной России за пределами столицы.

Послевоенные десятилетия прошли в промышленном ключе: работали оружейный, машиностроительный, комбайновый и патронный заводы, а к 1980-м годам население города превысило полмиллиона человек. Несмотря на спад 90-х, оружейное ядро сохранилось: Конструкторское бюро приборостроения имени академика А. Г. Шипунова и сегодня остается мировым лидером в разработке высокоточного оружия.

С середины 2010-х город переживает новую волну развития — теперь уже урбанистическую. Реконструирована Казанская набережная вдоль Упы, улица Металлистов стала пешеходной, а в цехах завода «Октава» открылся креативный кластер. Восемь с половиной веков, прошедших с первого упоминания в летописи 1146 года, сложились в единую биографию города — крепости, кузницы и губернского центра, который наконец повернулся лицом к человеку.